Дубна. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 23 ноября

пасмурно-7 °C

Онлайн трансляция

Дубненские железнодорожники

10 февр. 2017 г., 11:00

Просмотры: 184


Со времен строительства канала Москва – Волга на так называемом втором участке Большой Волги, кроме одноэтажных бараков, выделялись два двухэтажных деревянных дома. Они располагались ближе к монументу И.  Сталина, на месте нынешней бензозаправки, что на Дмитровском шоссе. В свое время в них проживало строительное руководство. В домах было по два подъезда, на каждом этаже только по две коммунальные квартиры. В квартире проживало по три семьи.

Сами комнаты небольшие, но кухня довольно-таки просторная, с большой плитой, где готовилась пища только в теплое время года. Но в каждой комнате была своя печка, ею обогревались, сушились, в ней готовили еду зимой. Общая кухня была настолько большой, что дети проводили там всё свободное время. Играли в жмурки, в прятки, к «своим» приходили многочисленные друзья, и тогда кухня превращалась в маленький клуб. Это было очень удобно, так как дети были всегда на виду, под крышей и в чистоте.

Время пролетало быстро, интересно, незаметно, несмотря на то, что многие ребята попросту недоедали, да и подмерзали. Эти дома-бараки были очень холодными, а зимы – снежными, не такими, как сейчас. Снега наметало под самые окна первого этажа. Часто вода на кухне в ведрах замерзала. Требовалось немало усилий, чтобы поддерживать тепло в этих домах. В каждой комнате за печкой был отгорожен туа­лет. Позже туалеты сломали и сделали общий на улице.

Между домами и вокруг было топко и пусто, т. к. дома стояли ниже уровня дороги. И жители организовывали субботники по благоустройству территории, им хотелось облагородить и украсить свой двор. Сажали деревья, кусты, разводили палисадники под окнами. Своими руками сделали турник, волейбольную площадку, ведь летом до глубокой ночи все находились на улице. Было место и для доминошников, и для игры в лапту, в которую играли и взрослые, и дети. Слева от шоссе была заводь, где мы играли в «остров сокровищ».

Пионеры нашего двора организовали свое Тимуровское движение и помогали старым людям ходить за водой, пилить дрова, покупать продукты. Воду приходилось носить издалека: зимой – из проруби около монумента, а летом – на коромысле с колонки, что находилась около поликлиники, напротив корпусов.

Продукты покупали в ларьке, который назывался «чапок», что был на углу улицы Станционной и Дмитровского шоссе. Мужчины туда ходили пить пиво. Позже этот ларек переоборудовали в продуктовую палатку, продавцом в ней была Анна Щербакова. Хлеб привозили в определенное время и в ограниченном количестве, и дети задолго занимали очередь и терпеливо ждали привоза в любую погоду.

В состав Тимуровской команды входили почти все пионеры двора: И. Бутузов, С. Антипов, Н. Маклачкова, А. Шпаковская, Т. Багрова, Н. Алешина и др. Конечно, самым любимым местом для всех был монумент Сталину. Всё пространство было украшено многообразием цветов. Огромные клумбы из флоксов источали незабываемый запах меда, который трудно забыть и по истечении 50 лет. По вечерам монумент ярко освещался многочисленными прожекторами, от нагретых гранитных плит веяло мягким теплом, детвора жалась в кучку, замирала. К этой романтике добавлялись еще и сказки, которые рассказывала женщина, дежурившая с Маклачковым.

Дети были не избалованы родительской лаской, самостоятельны, трудолюбивы. Да и как иначе? Мамок и папок они видели мало. Ложились спать – их еще нет, а вставали – взрослые уже ушли на работу. Ждешь, ждешь, когда мама придет, чтобы дневник подписала, и хочешь ей что-то важное сказать, да так и уснешь не дождавшись. В те времена много работали, но никто не роптал. Каждый делал свое дело. И ребята понимали, что для родителей главное – работа.

До войны тянули железнодорожное полотно от Вербилок до Большой Волги. Это был 1939 год. Работали в основном женщины: А. Алешина, К. Зуева, А. Багрова, Е. Суслова, Баранова, Е. Севрюгина, С. Антипова, А. Никанорова и др. На работу в Вербилки и обратно женщин возили на дрезине. Зимой нужно было очень тепло одеваться, чтобы не промерзнуть на сильном морозе. Женскими руками укладывались шпалы, рельсы, забивались костыли. Физически это была очень тяжелая работа, не каждому мужчине по плечу. Но женщины тогда не были эмансипированными, и каждая осознавала, что если не она, то кто? Трудились, не жалея себя, работали сутками. Спустя годы всё это сказалось. Но тогда кто об этом думал? Рабочих рук не хватало.

Мастерами на восстановлении железной дороги были Субботин и Кудлай. После войны началось строительство капитального кирпичного вокзала, который и посейчас функцио­нирует на Большой Волге. Старенькая деревянная станция на ул. Станционной совсем изжила себя. Новый вокзал пришелся жителям второго участка по душе. Тогда он казался дворцом. Теплый, светлый, высоченный зал ожидания, кассы внутри вокзала, большой буфет (буфетчица Н. Кошкар), работающий допоздна и с богатым ассортиментом продуктов. Вокзал охранялся милицией, и в нем безбоязненно можно было провести ночь.

Первым начальником станции назначили Михаила Азаровича Сорокина. Он очень успешно руководил ею долгие годы. После войны стали тянуть железную дорогу до бетонного завода. Железнодорожное хозяйство росло. Появилась возможность кое-кому из женщин пойти на работу стрелочницами. Ушли С. Антипова, А. Никанорова, Е. Суслова, М. Тимофеева, Севрюгина. Долгое время ж/д стрелки переводили вручную, пока не появился аппарат Мелентьева. Стрелки запирались мелентьевским замком. Флюгарка, или головная стрелка, освещалась керосиновыми лампами, последние закрывались на висячий замок. Зимой пути около стрелок тщательно очищались от снега, летом чисто выметались, красились. Где был шлагбаум, работы еще прибавлялось. Постоянно выдерживали экзамен на соответствие профессии. Зубрили маленькую книжечку по правилам работы стрелочника и очень боялись осрамиться. Экзамены принимали начальник станции и ревизоры. Работа была очень напряженной и ответственной. Требовалась специальная подготовка и умение.

Вспоминаются маленькие радости этой профессии. Для работы давали обтирочный материал – небеленые хлопковые нитки в больших мотках. Их разматывали, отбеливали и вязали чудесные вещи для дома. Так, в нашем доме это были скатерть, накидки на подушки, подзоры. А пол устилал большой ковер, сшитый из разноцветных трикотажных лоскутков в форме треугольников и квадратов. Любимым занятием девочек было, придя на работу к матери в домик стрелочника, копаться в ящике с обрезками и восторгаться этим «богатством».

Паровозы топились дровами и углем. Они хранились в пакгаузе, который был напротив вокзала. Там же стояла и водонапорная башня. Заправка паровоза была длительным процессом. Машинистами работали А. Петык, В. Калев, Б. Кутнер, А. Цинфир, Воронин, Палагичев. Помощником машиниста – А. Боков. Составляли вагоны А. Шишигин, А. Шпаковский. Осмотрщики вагонов – В. Киселев, В. Голунов, О. Голунова. Сцепщики – Р. Тихонов, В. Родионов. Все они шли с работы как шахтеры, подкопченные угольной пылью, блестя глазами и зубами. Каждый из них имел большой застекленный фонарь. С ними они уходили на смену и возвращались. У некоторых за голенищем сапог торчали сигнальные флажки. Они густо пахли мазутом. Этот запах для железнодорожников был своим, родным.

Паровозы сменили тепловозы, а их – электрички. И жизнь стала тоже другой.

К написанию этой статьи меня подтолкнули снимки и вырезка из газеты «Ленинский путь» за 1958 год о стрелочницах М. Тимофеевой и А. Никаноровой. Мария Тимофеевна Тимофеева и поделилась со мной своими воспоминаниями, которые были использованы при подготовке этой статьи.

Нина Суслова

Похожие новости